Наследие древних. История одной любви  - Юлия Шкутова

– Как ты узнал? – еле слышно спросила целительница, чувствуя, как по телу разливается предательская слабость.

– Догадался, когда увидел ее глаза, – не стал скрывать мужчина. – Они совсем не похожи по цвету на глаза Вадима.

– Но это… – попыталась что-то возразить Ори.

– А потом я попросил леста Арикана сделать анализ. Тарина тоже сдавала кровь для вакцины.

– Ты не имел права без моего на то согласия!

Откинувшись на спинку стула и не отрывая взгляда от взволнованной бывшей возлюбленной, Райт достал из нагрудного кармана серебряную бляху и молча продемонстрировал. Когда Ори закрыла лицо ладонями, спокойно сказал:

– У меня есть полномочия, благодаря которым я могу значительно облегчить свою жизнь. Но это к делу не относится. Ответь, почему ты ничего мне не сказала? Это была такая изощренная месть – скрыть от меня ребенка?

– Я не знала, – с трудом ответила Ори, так и не отняв рук от лица. – Я не знала, что беременна, когда уехала из академии. Да и поняла только спустя несколько лет, ведь Рина так похожа на меня. А глаза… Они стали такими яркими не сразу.

– Вадим знал? – уточнил Райт, принимая ее ответ.

Почему-то у него не возникло даже тени сомнения, что она говорит неправду.

– Нет! – решительно ответила Ориана, а затем, подумав, добавила: – Мне так кажется… Он всегда безумно любил Рину. А когда наш сын погиб, еще больше сблизился с дочерью.

– Соболезную твоей утрате. – Райт вспомнил, что читал об этом эпизоде в одном из докладов.

– Что ты собираешься делать? – Ориана сжала пальцы в кулаки, мысленно уже представляя, какие проблемы последуют из-за раскрытия тайны рождения Тарины.

– Для начала найти виновных в смерти твоего мужа и его друга. А затем поближе познакомиться со старшей дочерью.

– Прошу… – Ори не смогла договорить, понимая, что он не оставит этой затеи.

– Я не буду ей ничего сообщать. Пока не буду. – Райт спокойно встал из-за стола. – Думаю, сейчас мне лучше уйти. Когда ты вернешься домой?

– Завтра утром, – потерянно ответила целительница, едва сдерживаясь, чтобы не обхватить себя руками за плечи.

Она не могла… Не имела права выказать слабость перед Райтом. Только не сейчас!

– Почему так долго? – Маг недовольно нахмурился.

– Нас всего восемь старших целителей. Было восемь… Пока не пришлют еще двоих, мы решили взять двойные смены.

– Хорошо. Я зайду к тебе завтра вечером, расскажу, если что-то узнаю. А еще хочу послушать твои рассказы о том, как росла наша дочь.

Фраза «наша дочь» из уст Райта хлестнула по напряженным нервам, заставив женщину вздрогнуть. Эти слова прозвучали приговором ее спокойной и тихой жизни, к которой Ори уже начала мысленно готовиться.

Он ушел не прощаясь. А на тарелке так и остались лежать нетронутые оладьи.

Марк хотел ознакомиться с диссертацией, над которой работал Вадим Кант, чтобы к возвращению Райта уже иметь хоть какое-то представление об исследованиях убитого. Мужчина удобно, насколько это было возможно, расположился на немного скрипучем стуле в выделенном ему уголке. Мрачно осмотрев свое временное рабочее место, а затем и все помещение, артефакторщик увидел вошедшего к ним в этот момент помощника мэра.

«Хлюпик», – пронеслась в голове насмешливая мысль-узнавание.

Нар Ирек Веров был худ и… хлипок. По-другому о нем и сказать нельзя. А еще чрезвычайно суетлив, угодлив и боязлив. В общем, в нем были заложены все те качества, которые так не любил лест Марк фор Северский. Поэтому и подшучивал над несчастным помощником всегда, когда видел его, желая узнать, насколько же хватит терпения у молодого человека.

Быстро засунув диссертацию в ящик стола, артефакторщик расплылся в радостной улыбке:

– Нар Веров, у вас к нам какое-то дело?

– Доброго дня, лест Северский, – поздоровался помощник мэра и передернул плечами. – Мне передали в архиве вот это. – Жестом фокусника он достал из папки несколько скрепленных между собой листов. – Не понимаю, как такое могло случиться, но документ, насколько я понял, должен находиться в деле Вадима Канта.

Быстро пробежав взглядом по документам, Марк с удивлением понял, что это и есть исчезнувшее свидетельство о получении убитым дополнительной профессии вирусолога.

– Где их нашли? – уточнил он, обратив внимание на серые разводы.

– Под одним из стеллажей. – Нар Веров виновато развел руками, насколько позволяла зажатая одной из них папка. – После того как леста Сарков сообщила мне о пропаже важного документа, я приказал провести поиски в архиве, прежде чем вызывать стражей. Уже было несколько раз, что некоторые листы из дел выпадали, а просматривающие их ничего не замечали.

– Благодарю за содействие.

– О, не стоит! Надеюсь, вы быстро найдете виновных в смерти наших целителей.

Марк на мгновение замер, а затем впился взглядом в худощавое лицо молодого человека.

– Виновных в смерти? – Он приподнял бровь.

И получил в ответ укоризненный взгляд.

– Я все же помощник мэра, – напомнил нар Веров. – А город у нас – не чета Исалии, скоро и так все станет известно.

– Да, об этом я и не подумал. – Марк криво улыбнулся. – Еще раз благодарю вас за оперативность.

Поняв, что его выпроваживают, молодой человек скомканно попрощался и, ссутулившись, покинул помещение. Сидевший в это время около окна Никал Сторик, незаменимый специалист по взрывчатым веществам, лениво спросил:

– Ты его в чем-то подозреваешь или из вредности третируешь?

– Да что я ему такого сказал? – возмутился Марк, аккуратно вложив документы в дело Вадима Канта.

– Слава богам, ничего. Иначе тебе бы пришлось выслушать часовую нотацию от Алисии на тему того, как нужно общаться с людьми.

– Мужика ей нужно! – грубо ответил артефакторщик.

– Хочешь сам это предложить?

– Ну уж нет! Я еще не выжил из ума.

Если Натару опасались из-за того, что она вполне могла отомстить обидчику, подсыпав что-нибудь неприятное в еду, то Алисия, оскорбившись, профессионально распускала слухи, от которых потом очень трудно было избавиться. И неизвестно, кто из них двоих страшнее, поэтому мужская часть коллектива предпочитала не злить эту парочку.

– Кстати, а ты почему прохлаждаешься? – поинтересовался Марк.

– Жду Алисию, чтобы помочь ей упорядочить все слухи, которые она собрала. – Никал страдальчески поморщился. – Лучше бы я около лаборатории круги нарезал, вдруг что-то стоящее нашел бы.

– Нет в жизни справедливости, друг мой! – патетично заявил Марк и поспешил вновь достать диссертацию, пока следопыту не пришла в голову светлая мысль попросить о помощи.